Шаолинь-Клуб

Интернет сообщество ФШБИ: "Путь мастерства открыт для желающих идти..."

Как создавалась Международная Федерация Шаолиньского ушу. Часть 2. Традиция и дискуссия

Маслов Алексей Александрович (Ши Синъин 释行鹰), генеральный секретарь, первый вице-президент Международной федерации шаолиньского ушу (International Federation of Shaolin kungfu), президент Федерации шаолиньских боевых искусств (Россия), рассказывает об истории создания федерации. Часть 2. (Начало. Часть 1.)

Но как собрать людей? Кого пригласить? Как власти отреагируют на это? К этому времени уже был известен пример Международной Федерации ушу, созданной целиком под контролем китайских властей, которые по всему миру создавали свое лобби спортивного ушу (и в СССР- тоже), выдавая спортивный суррогат чанцюань, созданный в 50-х гг. ХХ в. за «настоящее китайское ушу». И это создало стойкое отторжение спортивного ушу и политики китайских властей по всему миру.


Монахи много дискутировали между собой. По сути это был спор между традиционным укладом и необходимостью адаптироваться под совершенные условия. все были за то, что необходимо передавать традицию в целостности и ее полноте, но подходы предлагались разные. Самые пожилые говорили: «Хотят обучаться шаолиньскому искусству? Пускай приезжают, проходят посвящение, живут здесь много лет и обучаются». То есть - жестко следуют традиции. Суси, Дэцянь, Суфа и ряд других доказывали, что можно и даже нужно найти баланс между строгостью в передаче традиции и созданием школ за пределами монстра и даже в других странах мира. «Ведь они  и так существуют. Некоторые уже знают основы шаолиньского искусства, так как обучались у старых мастеров. Другие готовы переучиваться. Зачем же выбрасывать годный материал? Почему не проповедовать тем, кто хочет услышать об истине?». Суси смотрел еще глубже, он, опираясь на свой гигантский опыт и интуицию, считал, что власти так или иначе не дадут развиваться традиции внутри Шаолиньского монастыря, и когда старшее поколение физически покинет этот мир, просто создадут «ложную традицию», заменив людей (забегая вперед, скажем, что так в конце концов и произошло). Слово Суси стало решающим - надо готовить небольшую группу истинных последователей и вне стен Шаолиньсы.

Каким по форме должно быть мировое шаолиньское братство? Никакого реального опыта у небольшой группы монахов из провинции Хэнань просто не было. Создавать международную организацию по типу «тайного братства»? Но, во-первых, это насторожит власти, во-вторых, никакая «тайность» в существовании организации не нужна (это же не заговорщики), а в-третьих, одной из задач была демонстрация истинного вида шаолиньского искусства, то есть надо было «отрываться», а не «скрываться». Нет, закрытое полусекретное общество явно не подходило. Создать большую международную ассоциацию? Но тогда это будет еще одна «федерация ушу/кунфу», которых были уже десятки по всему миру, причем все они считали себя «международными», даже если и располагались всего лишь в одном городе США или Малайзии, а в Гонконге насчитывалось более десятка разных «шаолиньских ассоциаций» Нет, форма большой официальной Ассоциации явно не подходила. К тому же, если бы эта инициатива исходила бы из КНР, власти сразу бы наложили на это свою руку, создали массу управляющих органов и ввели туда спортивных чиновников. Может воспроизвести форму международной буддийской школы с ритуалами и строгими правилами? Но ведь далеко не все, кто занимались шаолиньской техникой в мире являлись буддистами, а многие даже не разбирались в том, в чем заключается настоящий буддизм.

В обсуждении монахов возникал и другой вопрос. Если просто объявить о создании некой международной шаолиньской организации, которую к тому же возглавляют известнее монахи монастыря, то желающих присоединиться к ней будут сотни, если не тысячи. Но ведь они уже преподают или занимаются каким-то «шаолиньским кунфу», которое никак не связано с шаолиньской традицией. Да и просто заставить этих людей , многие из которых считают себя настоящими мастерами, переучиваться вряд ли удастся.  К тому же для многих преподавание «шаолиня» было видом хорошего заработка они любили состоять в разных ассоциациях, чтобы похвастаться пред учениками очередными дипломом и тем самым повысить свою значимость. И доходность. То есть в результате получится то, от чего и стремились уйти.

Почти полгода в конце 1988 г. продолжалось обсуждение, что имеет смысл делать. Дэцянь  высказал мысль: «Давайте сначала проведем конференцию по истории, теории и технике Шаолиньсы. И послушаем тех, кто приедет».. Идея понравилась, оно соответствовала китайской тактике все делать не торопясь «шаг за шагом». И в 1989 г. в рамках «Исследовательского общества по изучению Шаолиньского ушу» состоялась небольшая конференция, на которой председательствовали Суси и Дэцянь. Они больше слушали. сами говорили немного. Сразу стало ясно, что в головах приехавших со всего Китая людей, масса чепухи, мифов и исторических фальсификаций. Но начало было положено.

Правда, что бывает порой неприятна

Вторую конференцию решено было провести в осенью 1991 г. в уезде Путянь, в провинции Фуцзянь , где когда-то располагался т.н. «Южный Шаолиньсы» (к тому моменту он был полностью разрушен),  и пригласить туда нескольких  шаолиньских мастеров, прежде всего из Азии - тех, кто обучался у мастеров, которые сами учились в Китае еще до революции 1949 г., а также некоторых учеников Дэцяня, которых он знал лично. Международное мероприятие в Китае без поддержки властей в то время было провести почти невозможно. Решили совместить фестиваля по традиционному ушу в Путяне, то есть после фестиваля ушу провести конференцию.  Но и здесь была проблема, на соревнования прибыли в большом количестве официальные китайские чиновники, представители Спорткомитета КНР, Федерации ушу. Приехал даже президент Федерации ушу КНР и президент  Международной Федерации ушу, которая формально было только-только создана под жестким контролем Китая.  За каждой иностранной делегацией ходил усталый сотрудник органов безопасности Китая. Мой «прикрепленный», сначала напрягся моему знанию китайского языка, потом расслабился и перешел в вечно-нетрезвое состояния, хотя «службу нес». И хотя нашей небольшой делегации, в которую входили помимо меня также Е.В. Чертовских и М. Андреев, неприятностей он не доставлял, провести встречу с кем-то без его присутствия было практически невозможно. Другие делегации из Азии страдали еще больше от своих сопровождающих

Откровенно поговорить в такой ситуации было невозможно. От Суншаньского Шаолиня приехали два человека - Дэцянь и сопровождающие его Дэян, а также несколько молодых послушников, которые участвовали в показательных выступлениях на фестивале. У Дэцяня, помимо официальной программы, была и «тайная миссия» от старших наставников  - встретиться с представителями шаолиньских школ Японии, Новой Зеландии, Гонконга, Малайзии, Тайваня, Сингапура и обсудить с ними общие черты шаолиньского братства. Но прежде всего на конференции Дэцянь сделал очень важный доклад, который обсуждался, как я узнал уже позже, среди старших монахов монастыря. Дэцянь говорил о важнейших чертах истинной шаолиньской традиции. Он заявил, что Шаолиньское искусство - это четко построенная система со своими правилами, техникой и линией передачи. Разговор о «линии передачи» - столь важной для Шаолиньской традиции - очень не понравился официальным чиновникам и большинству представителей спортивного ушу. Ведь «линия передачи» подтверждала или, наоборот, опровергала истинность многих шаолиньских «мастеров» и разрушала красивую концепцию, что совершенное ушу вышло из традиционного. Дэцянь впервые продемонстрировал копии «Хроник монахов-бойцов шаолиньского монастыря», которые велись с XIII в . Он также показал отрывки из средневековых трактатов, в том числе «Цюань цзин», а также записи начале XIX в о шаолиньском цигун, в том числе и «Ицзинь цзин». Из записей также следовало, что Южный Шаолиньсы полностью «окормлялся» наставниками Северного Шаолиньсы, таким образом техника Южного Шаолиньсы была очень похожа на северный стиль, а не на южные стили, типа хунгар  или чойлифут (ца ли фо).

Дэцянь говорил неторопливо, улыбался, приводил много примеров и показывал документы. По сути, это было первая научная презентация шаолиньской традиции. Из нее вытекало и то, что многие, кто присутствует здесь, на международной конференции, просто не знакомы с этой традицией, хотя и именуют свои системы «шаолиньскими». Ласково улыбаясь, Дэцянь призывал к строгости и честности, прежде всего к самим себе. Он же и объяснял: «Шаолиньская традиция полна «тайных рецептов и методик» , но это не значит, что о них нельзя узнать. Конечно, можно! Просто этому надо обучаться - систематически и методично. Отказаться от иллюзий, не накапливать эти знания для дальнейшее перепродажи. На это уйдет много лет, но зато это будет то, что и именуется «шаолиньским искусством». Дэцянь объяснял, что под «шаолиньским искусством» подразумевается не только ушу, но и другие формы подготовки: духовная практика, лечебно-оздоровительная практика, моральное воспитание. Не бывает шаолиньского искусства без изменения типа мышления, что старый лозунг «сочетать в себе и культурное и боевое, пестовать в себе  одновременно Дань и боевое начало» (文武相合 禅宗武合练) - это не пустые слова, а конкретная методика подготовки. И давал ее основные моменты. Все слушали с интересом, поскольку впервые целостно излагались формы старой шаолиньской подготовки. Одни погрустнели, так как это противоречило красивой картинке общедоступной «гимнастики ушу», которое тогда набирало популярность,  другие наоборот, явно почувствовали, что это именно то, что они искали всю жизнь - сочетание внутреннего развития и боевой практики. Для меня, кто единственный из европейцев  сидел за длинным столом участников (перевода не было, все обсуждалось на китайском языке) многие вещи тоже были откровением. Я знал, что Дэцянь должен сказать что-то важное, он сам предупредил меня об этом за день до выступления, но всех тонкостей я, кончено же, не знал. И мне было крайне интересно наблюдать за улыбающимся, тихо говорящим Дэцянем, внимательно смотрящим на него Дэяном и напряженными некоторых лицами присутствующих.

Дэцянь тихо ушел, до конца заседания, не дождавшись окончания последнего доклада, вероятно, чтобы не отвечать на вопросы На китайских конференциях задавать вопросы не принято, обычно выступающие -  просто «говорящие головы», которые монотонно зачитывают свой доклад. А потом сразу выступает следующая «говорящая голова», и опять - без вопросов. Вопросы обычно задаются лично, после заседания. Дэцянь понимал, что те кто хотели его услышать - услышали. С другими говорить пока ни  о чем. Первая часть миссии выполнена. 

А вечером осталась небольшая пресс-конференция со спортивными чиновниками, которые много говорили о развитии  спортивного ушу и о том, как оно завоевывает весь мир. Говорили о спортивных разрядах, званиях, соревнованиях, чемпионатах мира. На мой вопрос о том, как это сочетается традиционным ушу и что делать тем, кто стремится практиковать совсем другие формы совершенствования, крупный чиновник Сюй Цай, председатель Международной Федерации, много говорил о пользе для здоровья. В общем он отвечал на какой-то свой вопрос. И все эта помпезность и громкие заявления резко контрастировали с тем, о чем говорил тихим голосом улыбающийся Дэцянь. Спортивные чиновники, сами того не желая, показали, насколько разные идеалы преследует традиционное шаолиньское искусство и современное спортивное ушу. Действительно, те кто до этого присутствовал на конференции и хотел, разобраться в происходящем, многие поняли и сделали для себя выводы.

Тайная «Шаолиньская вечеря"

неизвестное-1.jpgПосле ужина, совсем поздно, когда все разбрелись по гостиничным номерам спать, внезапно в мою комнату постучал Дэцянь и тихо сказал «Пошли!». Одетый в монашеские одежды, он проследовал по темным коридорам гостиницы. К счастью наш «прикрепленный» уже спал. Мы без стука вошли в номер руководителя японской шаолиньской школы - сухого, подтянутого и абсолютно седого человека, который принял традицию от японцев, которые обучались в начале ХХ века в Шаолиня, а потом приезжал за наставлениями к Дэцяню. Помимо него там присутствовал пожилой, могучий тайванец, тоже представитель шаолиньской традиции , а чуть позже подошел новозеландец - этнический китаец. Все расселись на гостиничный кроватях, и  я тогда впервые услышал послание, принесенное Дэцянем от старых шаолиньских монахов, о необходимости создания шаолиньского братства по всему миру. Мысли были максимально просты и понятны. Во-первых, не важно как будет называться организация - ассоциация, федерация, общество - в любом случае она будет представлять собой большую единую школу. В ее главе будет стоят совет мастеров,  а a формальные структуры могут войти представители со всего мира. «Мы единая школа, у нас единый дух, единое понимание. У нас общая методика обучения, поэтому нам нужны не формальные административный органы, а прежде всего люди, которые могут передать традицию». Вот в этом заключалась основная идея - надо ориентироваться на мастеров, на носителей традиции, а не на формальную организацию. Вторая идея заключалась в том, для тех, кто готов обучаться шаолиньских монахи готовы открыть все. «Все, что мы знаем, все что досталось из традиции, - говорил Дэцянь, - будете знать вы. Никаких секретов. Только тщательное следование по Пути. Высокая  дисциплина, много терпения, уважение к мастерам». Это тут же поддержали все присутствующие. В-третьих, готовность оказаться от распространения любой ложной информации, от подделки и имитации шаолиньской традиции. Отказ от любых форм превращения шаолиньского искусства в «доходное место», продажа его за деньги. В-четвертых, соблюдение старого принципа «не передавать вовне». С одной стороны - шаолиньское искусство - открытая система и каждый может придти для обучения. Но никто не отменял этапов посвящения, отбора  последователей, строго дозирования информации для каждого этапа. «Сразу много знаний разрушат сознание и создадут много иллюзий. Последователь в конце конов узнает все, просто для этого он должен сначала перевоспитать себя», - сказал Дэцянь. Принцип «не передать вовне» предусматривал и отсутствие какой-то омы рекламы, пропаганды и «обращения в свою веру». Все должно делаться личным примером.  В-пятых, мы говорим не об ушу, а обо всей полноте шаолиньской традиции, поэтому в преподавании должно быть множество составляющих, в том числе традиционные виды «внутреннего искусства» и духовная практика.  В-шестых, в разных странах шаолиньское искусство одно быть представлено не какими-то инструкторами,а прямыми последователи шаолиньской традиции, прошедшими полное обучение, посвящение и занесенными в «Хроники монахов-бойцов шаолиньского монастыря». А если таковых нет («ну, как вот у него», - Дэцянь кивнул на меня), их надо воспитывать.

Дэцянь также посоветовал создавать в странах не федерации, а «общества по изучению шаолиньского ушу», как это тогда было в самом Китае, подчеркивая, что речь идет не о занятиях спортом или физической культурой, а об изучении традиции.

Все слушали молча и кивали головой. Идеи были просты и понятны. Потом посыпались вопросы. Дэцянь сразу отверг множество, казалось бы интересных предложений. Прежде всего, никаких рекламных поездок в Шаолинь или академию ушу шаолиньского монастыря Только на обучение и только через региональные школы. Никакого зарабатывания денег именно на шаолиньской традиции, никакой публикации всех тонкостей техники - только устная передача. Никаких массовых семинаров для привлечения внимания - пускай приходят те, кто хочет найти себе учителя, а не научиться драться.

Все договорились пока хранить встречу в секрете. На следующий день Дэцянь беседовал по отдельности еще с несколькими людьми, объясняя смысл объединения. Всего он побеседовал почти с двадцатью мастерами из Гонконга, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Тайваня, и этническими китайцами из США. И всем тщательно объяснял правила жизни шаолиньского братства.

В этом подходе открытость сочеталась с жесткостью и требовательностью в обучении. И этом заметно отличалось от массовых школ шаолинского ушу, которые уже тогда возникали вокруг Шаолиньского монастыря и чей расцвет пришелся на 2000-е. Они отличались абсолютной «спортизацией» обучения, отсутствием реальных мастеров - только инструктора спортивного типа, готовностью выдавать любые дипломы с красными печатями кому угодно, специальными программами для иностранцев, причем за немалые деньги.  Самое главное - в них была нарушена линия «учитель - ученик», прямая передача «от сердца к сердцу». Это была пародия на шаолиньскую традицию. О масштабах разрушения традиционного шаолиньсього ушу через пару десятилетий, о деградации его преподавания, о мошенниках в желтых одеждах, которые даже не прошли базовой подготовки в духовной практике, в тот момент еще никто не догадывался. Но старые шаолиньских монахи оказались стоящими «визионерами», они смогли предстать будущее. И небольшая ночная встреча, которую проводил Дэцянь в 1991 г. в отеле в Фуцзяни заложила основы возрождения и сохранения на десятилетия шаолиньского братства «посвященных» по всему миру.

Источник

Представления: 37

Комментарий

Вы должны быть участником Шаолинь-Клуб, чтобы добавлять комментарии!

Вступить в Шаолинь-Клуб

© 2017   Created by Sunrise.   При поддержке

Сообщить о проблеме  |  Условия использования

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Рейтинг@Mail.ru